Социальный эксперимент в Рожаве: мнения и споры

Вот уже десятилетие Рожава, автономное курдское образование на Севере Сирии, является символом необычного образа жизни и сражающегося очага то ли коммунизма, то ли анархизма. Раздаются и критические голоса: «Товарищи, Вас обманывают, не путайте рекламу и жизнь». Уникальность Рожавы проявляется в двух отношениях. Во-первых, курды позиционируют себя и свою революцию не в классическом марксистско-ленинском ключе, а скорее наоборот, в либертарно-социалистическом, что привлекло большое внимание к этому политическому образованию со стороны многих левых интеллектуалов. Во-вторых, этот проект осуществляется на Ближнем Востоке, где левизна и свобода давно не шли рука об руку. В условиях постоянных вооруженных конфликтов между правительствами арабских стран и исламских группировок появление действительно прогрессивного движения сложно было себе представить.

Термин «рожава» для курдов сам по себе не является топонимом. Слово rojava (произв. от roava) женского рода и означает «сторона заката солнца, запад».

Катарская газета Аль-Джазира впервые сообщила о провозглашении представителями курдской, арабской, ассирийской общин и других этнических групп автономной «федеральной демократической системы» на севере Баашистской Сирии. Произошло это в городе Рмейлан в провинции Хасаке 17 марта 2016 года

Само по себе определение Рожава означает Запад Курдистана, именно так курды назвали свое автономное образование. Она включает в себя территории кантонов Джизре и Кобани, оккупированный после военной операции Турции регион Африн, а также приграничные территории Тель-Абьяд – Рас эль-Айн и Эль-Ракка. В качестве политической идеи лидерами Рожавы выдвигается «демократический конфедерализм», на котором и основано территориальное устройство курдов. Здесь сразу возникает ряд вопросов. Что из себя представляет данное территориальное образование на деле? Что подразумевается под конфедерацией? Какой политической идеологии придерживаются участники движения в массе своей и как это нашло свое отражение в политическом проекте Рожавы?

Если говорить о предыстории Рожавы, то она тесно связана с борьбой курдов за независимость и попыткой создать свое государство. Курды расселены на территории Турции, Сирии, Ирака и Ирана. В Турции курдское национальное движение в 80-е годы возглавила Рабочая партия Курдистана (РПК), чья идеология основывалась на марксизме-ленинизме. Как писали в своей брошюре представители партии, их идея имела и национальный, и классовый подтекст.

Движение долгое время действовало подпольно, применяя тактику партизанской борьбы. Но отсутствие побед в неравной борьбе с турецкими правительственными войсками заставили переосмыслить как методы борьбы, так и саму идеологию партии. РПК отказалась от марксистко-ленинских идей, что было связано с изменением её политической стратегии и идеологии в ответ на новую социально-политическую реальность на ближневосточном фоне. РПК начала акцентировать внимание на концепции демократического конфедерализма, предлагаемой Абдуллой Оджаланом. Эта позиция отражает стремление к более децентрализованному и многонациональному подходу к организации общества, который пришел на смену жесткой классовой борьбе, характерной для традиционного марксизма. Сама идеология было создана Оджаланом в тюремном заключении. Она опиралась на идеи американского левого мыслителя Мюррея Букчина, который позиционировал себя в качестве либертарного социалиста. Его идеи либертарного муниципализма близки анархическим концепциями. Они включают в себя понятия власти «снизу вверх», отсутствие иерархии в обществе как в экономическом, так и политическом смысле (то есть отсутствия государства и капитала). Именно эти идеи перенял А. Оджалан для своей концепции «демократического конфедерализма».

Оджалан определял демократический конфедерализм как систему, основанную на принципах самоорганизации, равенства и многокультурности, стремящуюся к децентрализации власти и созданию сетевого сообщества, где местные общины играли бы центральную роль в процессе принятия решений. Здесь важно понять принцип конфедерации, который давал еще М. Букчин. Она заключается не в союзе независимых государств, а именно в организации политической жизни общества, где все социальные группы совместно решают повседневные задачи без посредника в виде государства.

Именно эти принципы были провозглашены основой для практики устройства курдского общества после 2013 г., когда и была образована Рожава. Многие идеи смогли воплотиться в жизнь благодаря идеологической работе РПК с населением и успешной организации Советов еще в период контроля Западного Курдистана со стороны режима Башара Асада. В плане политической реализации Рожава смогла возникнуть только после начала гражданской войны в Сирии, когда режим Дамаска потерял контроль над многими территориями, в том числе и над курдским Севером. С момента начала активных боевых действий курдский проект столкнулся с множеством испытаний, но ему удалось сохраниться до наших дней.

Система Советов, основанная на прямой демократии, выглядит следующим образом. Существуют четыре уровня системы власти. Первый уровень — это коммуна, которая в сельской местности состоит из 100-150 домохозяйств, в городах до 400. Второй уровень – советы городских районов или совет из 10 сельских поселений. Третий уровень – это совет округа, который состоит из города и его окрестностей.

1. Каждый житель коммуны может поднять на собрании интересующие его вопросы или предложить свой план действий.

2. Решения принимаются большинством голосов участников собрания, а не государственными бюрократическими структурами.

3. Для решения вопросов, выходящих за пределы компетенции собрания жителей, выбираются представители, которые подотчетны собранию и могут быть отозваны в любой момент. Все это позволяет людям самим устранять проблемы и управлять местными ресурсами без всяких посредников.

Чтобы распределять обязанности для эффективного выполнения задач, на каждом уровне самоуправления были созданы постоянно действующие выборные комитеты, которые решают проблемы материального обеспечения населения и его защиты. Они также находятся под контролем населения, их участники, как правило выбираются из местных жителей. Контроль за выбранными делегатами осуществляется с помощью императивного мандата, который позволяет немедленно отозвать делегата, если его действия не соответствуют решения большинства совета, который его и выбрал. Обычно делегат представлен как сопредседатель в комитете, где он с остальными выбранными членами комитета решает вопросы, которые не может охватить народное собрание или коммуна. Таким образом, прямая демократия распространяется на коммуны и народные собрания местного уровня. Эти собрания выбирают делегатов с теми программами, которые были утверждены местными советами.

Конечно, не стоит, и идеализировать Рожаву, так как теория и практика не во всем совпадают. Рожава на практике не во всем соблюдает провозглашенные идейные принципы. Либертарный муниципализм – это анархический метод организации общества, где местное самоуправление постепенно вытесняет государственную власть. Курды же из-за сложившихся политических реалий вынуждены были создать подобия парламента и правительства. Всё это объясняется необходимостью представлять интересы курдов на международной арене и создания своего рода центра для объединения остальных курдов, которые еще не вошли в систему демократического конфедерализма. Здесь сразу возникают вопросы: насколько она стала приближена к государству? Сохранит ли она свою официальную антигосударственную направленность? И главный вопрос соблюдается ли данная политика на местах во всех советах? Именно эти вопросы и вызывают ту самую дискуссию, которая происходит между левыми группами по сей день. Эти часто задаваемые вопросы привели к множеству споров и разногласий по поводу курдской проблемы.

Для левых активистов Рожава стала работающим примером демократического социализма или даже анархизма. Можно выделить следующие темы этих дискуссий.

1. Система автономии: анализ общественного контроля и местного самоуправления;

2. Принципы демократии: прямая демократия на разных уровнях территориальных единиц автономии;

3. Социализм и капитализм: оценка моделей экономического развития;

4. Международные отношения: влияние внешних сил и геополитические последствия;

5. Солидарность левых движений: глобальная поддержка и взаимодействие с другими левыми силами. Эти темы часто сопровождаются дебатами по идеологическим, практическим и этическим вопросам.

Джанет Биэль, соратница М. Букчина, побывавшая в Рожаве, пришла к выводу:

Их концепция свободы остается в рамках государственной системы. Вместо независимого государства мы предпочитаем автономию. Решения должны приниматься на “низовом” уровне. Государственная система создала много предрассудков, поэтому люди думают, что арабы, курды и турки не могут поладить. Эти представления укрепило национальное государство. Их вложили в головы людей, что повлекло за собой негативные последствия.

Джанет в своем исИх концепция свободы остается в рамках государственной системы. Вместо независимого государства мы предпочитаем автономию. Решения должны приниматься на “низовом” уровне. Государственная система создала много предрассудков, поэтому люди думают, что арабы, курды и турки не могут поладить. Эти представления укрепило национальное государство. Их вложили в головы людей, что повлекло за собой негативные последствия.следовании пришла к выводу, что базис организации политической системы Рожавы зиждется на принципах прямой демократии и иерархической автономных органов на разных уровнях организации общества. При этом она отметила наличие остаточных следов прежнего государственного режима и возникающую в связи с этим сложность изменения политического мышления участников революционного процесса. В этом заключается основной вопрос спора насчет демократии и этатизма в Рожаве. Все сходятся во мнении о наличии социальных преобразований в сирийском Курдистане. Но главный вопрос заключается в том, действительно ли данный проект ведет к анархическому устройству общества, или же, наоборот, к созданию нового государства?

Следующий пункт спора касается общественно-экономического устройства Рожавы. Что преобладает в северном Курдистане: социализм или капитализм? Этот вопрос беспокоит многих исследователей данного проекта. Наиболее обобщенно об этом высказался левый активист Абдурахман Хело. В качестве социалистических он характеризует военную и кооперативную экономику, но и частный сектор также хорошо развит. Это сочетается со стремлением автономной администрации к получению иностранных инвестиций. Автор явно намекает на капиталистическую перспективу Рожавы:

Некоторые компании являются частными, и самоуправление кантона их никак не контролирует. Некоторые заключили соглашения с самоуправлением, поэтому они сотрудничают.

Насчет международной политики Рожавы многие эксперты едины во мнении. Из-за боевых действий и неразвитости региона в индустриальном плане автономная администрация нуждается в международной поддержке и инвестициях. Администрация пытается получить дипломатическое признание многих государств, в том числе и с целью получения гуманитарной помощи. Поэтому внешняя политика Рожавы довольно гибкая, направленная на получения признания, так как это способствует ее выживанию. Стоит отметить почти полное единодушие в поддержке данного социального проекта левыми. Одной словесной поддержи недостаточно. Часть левых помогает Рожаве как в финансовом плане, так и созданием интернациональных бригад.

Участников дискуссии о перспективах Рожавы можно разделить на две группы:

1. Оптимисты. Они считают, что это движение имеет хорошие шансы не только на выживание, но и на сохранение и укрепление новой прогрессивной модели общества.

2. Скептики рассматривают проект как обреченный на провал. В этой группе есть два мнения. Первое, что проект имел большой потенциал, но он в итоге скатывается в создание нового государства с капиталистической экономикой. Второе, что изначально Рожава не имела шансов на успех и не соответствует даже отдаленно либертарно-социалистическим идеям.

Начну с оптимистов. Большое внимание этих авторов привлекло решение женского вопроса, который на Ближнем Востоке до сих пор стоит остро. Многие левые интеллектуалы восторженно отзываются об эмансипации женщин. Революция подарила им реальную свободу и полную вовлеченность во все сферы жизни. Это движение приобрело уникальные черты, такие как создание женских коммун и отрядов самообороны. Об этом с восхищением писала Биэль.

Она выказала уважение женщинам-военным, которые, по ее мнению, внесли большой вклад в воплощение идей М. Букчина в создании равноправного общества без угнетения. Биэль заявила, что Рожава сможет стать образцом прогрессивного общества и призвала всячески поддержать курдов. Также Джанет заявила о соответствии системы Рожавы концепции Букчина в плане организации самоуправления: «институты демократического самоуправления соответствовали большей части того, что он предполагал (под названием либертарианский муниципализм). В основе демократического конфедерализма лежит собрание coubilens (у Букчина) или коммуны (в Рожаве). Коммуна отправляет делегатов в конфедеративный совет на уровне окрестностей, а совет окрестностей отправляет делегатов в округ, а округ – в кантон. В этой многоярусной структуре, как описал её Букчин, сила заключается в том, «чтобы течь снизу вверх».

Те, кто поддерживает Рожаву, указывают на удачное решение вопросов создания экономики социалистического типа.

С поддержкой эксперимента в Рожаве выступает исследователь и левый активист Шон Хаттинг в статье с говорящим названием «Мерцание надежды». Он прямо указывает на Рожаву как пример прогрессивных преобразований и советует учесть опыт курдов в борьбе западных левых. Автор с большой симпатией относится к Рожаве, в статье нет ни слова критики в адрес курдов. Как он выразился, «Рожава должна показать нам потенциал лучшего пути».

Хаттинг выделяет такие основные элементы «социализации промышленности» в Рожаве:

1) Передача контроля над ключевыми отраслями местным общинам: вместо передачи предприятий государству, контроль над ними передается демократически избранным советам, представляющим интересы местных общин, рабочих и других заинтересованных сторон. Примером тому может являться коммунальная собственность в виде сельских предприятий и нефтеперерабатывающих предприятий;

Это позволяет избежать централизации власти и дает возможность людям непосредственно участвовать в управлении экономикой.

2) Рабочие кооперативы и самоуправление;

Поощряется создание рабочих кооперативов, где работники сами управляют предприятиями и делят прибыль.

Это способствует развитию чувства ответственности у работников, а также повышает эффективность производства. В качестве доказательства своих слов, Хаттинг сообщает о 70% социализированных предприятий, которые находятся под контролем рабочих. Изначально число таких предприятий было невелико,но по мере продвижения революции самосознание рабочего класса росло, что отразилось в их вовлеченности в экономическом и политическом самоуправлении.

3) Развитие общественно-ориентированных предприятий;

Создаются предприятия, которые ориентированы не только на получение прибыли, но и на удовлетворение потребностей общества. Например, предприятия могут заниматься производством товаров первой необходимости, предоставлением социальных услуг или развитием экологически чистых технологий.

4) Перераспределение прибыли в пользу общества;

Часть прибыли, полученной от деятельности предприятий, направляется на финансирование социальных программ, таких как образование, здравоохранение и социальное обеспечение.

Это позволяет уменьшить неравенство и обеспечить достойный уровень жизни для всех членов общества.

5) Экологическая устойчивость.

При принятии экономических решений учитываются экологические факторы. Предпринимаются меры по сокращению выбросов, использованию возобновляемых источников энергии и защите окружающей среды.

Большую поддержку Рожаве оказали и достаточно известные в политических кругах фигуры. Например, философ и лингвист Ноам Хомский не раз в своем интервью высказывался в поддержку Рожавы и лидера РПК Абдуллы Оджалана. Также публично поддерживает курдов известный ученый и анархист Дэвид Гребер, курдский проект характеризуется им как пример альтернативного развития общества и экономики:

Рожава – это не просто еще одна борьба. То, что здесь произошло, является настоящей революцией, которая дает надежду всему миру.

1) Реальная практика демократического конфедерализма: Йонгерден подчеркивает, что Рожава — это не просто теоретический проект, а живая практика. Он указывает на создание низовых структур самоуправления, таких как коммуны и советы, где люди непосредственно участвуют в принятии решений, касающихся их жизни. Эта децентрализация власти и участие граждан в управлении является ключевым элементом либертарной модели общества;

2) Эмансипация женщин: они активно участвуют в политической и военной жизни, занимают руководящие посты и имеют свои собственные автономные организации. Это рассматривается как важный шаг на пути к созданию более равноправного и справедливого общества;

3) Межэтническое сотрудничество и инклюзивность: Рожава стремится к созданию инклюзивного общества, где все этнические и религиозные группы имеют равные права и возможности. Курды, арабы, ассирийцы, армяне и другие народы сотрудничают в рамках Автономной администрации Северной и Восточной Сирии. Это рассматривается как альтернатива националистическим и сектантским конфликтам, характерным для региона.

Но в этой апологии смешиваются общедемократические аргументы гражданского равноправия и либертарно-социалистические идеи, которые вновь получили шанс реализоваться на практике уже в нашем XXI веке. Поэтому неудивительно, что многие современные левые очень воодушевлены курдской революцией, при этом они упускают многие обстоятельства, которые могут показать революцию и с неприглядной стороны. Итак, какие же критические моменты стоит учитывать при рассмотрении курдской проблематики? Многие критики обращают внимание на две основные вещи:

1) Неразвитость курдских регионов и ограниченность социализации ресурсов. В регионе преобладают капиталистические отношения.

2) Культ Абдуллы Оджалана и признаки перехода к полноценной государственности с авторитарными чертами.

Захер Бахер выступил с воззванием к курдским повстанцам, в котором предупреждает о главной внешней опасности для Рожавы – влиянии западных корпораций на экономику автономии. Разрушения, вызванные войной, ставят конфедерацию на крах экономической катастрофы. Это толкает лидеров курдов на контакты с западными державами и бизнесом. Как известно, Сирийский Курдистан богат нефтью, что и привлекает в этот регион зарубежных «партнеров».

Кроме всего прочего, исторический опыт показывает, что многие страны, богатые природными ресурсами, стали жертвами «ресурсного проклятия», когда иностранные корпорации и правительства эксплуатировали их ресурсы в своих интересах, оставляя местное население в нищете и зависимости.

Многие курдские социалисты, придерживающиеся идеологии демократического конфедерализма (в частности, Мухаммед Хаджи Махмуд, потерявший в борьбе с ИГИЛ* сына), опасаются, что сотрудничество с западным капиталом подорвет их усилия по созданию справедливого и эгалитарного общества.

Однако, необходимо учитывать и противоположные аргументы:

1) Рожаве необходимы иностранные инвестиции для восстановления экономики и улучшения уровня жизни населения;

2) Сотрудничество с западными корпорациями может создать новые рабочие места и принести современные технологии;

3) Правительство Рожавы может установить строгие правила и контроль за деятельностью иностранных корпораций, чтобы защитить интересы местного населения и окружающей среды;

4) Экономическое развитие может укрепить политическую стабильность Рожавы и повысить ее шансы на признание со стороны международного сообщества.

Анархо-синдикалист Карл Блайт ставит в центр своей позиции идейную взаимопомощь западных левых и Рожавы. Он выражает надежду «на либертарианские открытия в регионе», хотя он скептически относится к полному осуществлению рабочей демократии, признает, что в процессе его внедрения происходят внутренние конфликты и возможна негативная динамика. В свою очередь, наличие нескольких центров силы в связи с наличием проектов, поддерживаемых извне (преимущественно США и международными организациями по защите региональных демократических процессов), порождает тенденцию к децентрализации системы государственного управления и экономической организации общества. Блайт выступает за активную борьбу против государства, которая приводит к его разрушению массами в силу стремления общин к демократической автономии общин. Конкретные конструктивные нюансы (рабочее самоуправление, кооперация, делегирование и т. п.) не так уж и важны. Какое-то время государство может сохраняться, но важно, чтобы общество менялось в негосударственном направлении, обновляя политические идеал под влиянием демократических идей, поступающих извне. Автор явно имеет в виду и свои анархо-синдикалистские идеи, которых в Рожаве не хватает.

Левые часто выступают с противоположных позиций по отношению к экономике (децентрализация и централизация), что ведет к критике Рожавы со стороны представителей второго направления. Один из крупнейших исследователей Рожавы Максим Лебский пишет о том, что курды слишком децентрализовали экономику в ответ на гиперцентрализацию режима Асада, и что экономике Рожавы пойдёт на пользу централизация – то есть фактически создание государственных или парагосударственных институтов контроля над инициативой непосредственных производителей. Однако мотивы курдских революционеров объясняются отнюдь не «реакцией» на централизацию. Изъятие экономики из рук государственных органов и других институтов власти и её передача в руки всего общества, которое представлено в виде кооперативов и коммун – принципиальный взгляд Рабочей партии Курдистана, ныне стоящей фактически на либертарных позициях.

Анархист Зафер Онат считает, что экономическая нужда и балансировка между Россией и США, а также военное время вынудили курдов создавать государственные структуры.

И другие скептики, пожелавшие остаться анонимными, прямо указывают на противоречия в официальной идеологии и практике курдов. Культ национального лидера Адбуллы Оджалана явно не согласуется с концепциями либертарного социализма и анархизма. К тому же многие указывают на создание правительственных органов вроде Высшего Курдского совета, который является аналогом централизованного правительства. Споры скептиков и сторонников Рожавы иногда выходят за пределы интеллектуальной дискуссии. Порой возникают конфликты между левыми кругами по этому вопросу. На различных форумах одни активисты обвиняют других в равнодушии к судьбе Рожавы. Для меня в этом плане стал примечателен текст одного анонимного автора, который критикует даже тех, кто формально поддерживает курдскую автономию.

И таких споров много в зарубежной среде, чего не скажешь про отечественную. Значительное внимание Рожаве уделяет издание «Рабкор», где выходили интервью с представителями курдского движения.

Российский философ и анархист Петр Рябов в одном из своих выступлений, высказался в поддержку Рожавы, отмечая ее прогрессивный потенциал. При этом он призывает читателей не считать ее законченной моделью анархического устройства общества.

Более сурово по этой теме высказался еще один знаменитый историк Вадим Дамье в своем интервью Youtube-каналу интернет-журнала «Рабкор». Как специалист по истории анархического движения и сторонник анархо-коммунистических идей, он прямо говорит об отсутствии анархии в Рожаве, отмечая культ личности Оджалана. Его собеседник, Борис Кагарлицкий (объявлен Минюстом РФ иноагентом и внесен в перечень террористов и экстремистов) также согласился, что Рожава не является либертарно-социалистическим проектом, так как она имеет много признаков государственности.

Журналист и свидетель курдской революции Александр Рыбин в эфире Youtube-канала «Рабкор» 25 ноября 2023 года характеризует события в Рожаве как долгосрочный процесс, который «будет продолжаться пока её идеи не станут частью обыденного мышления». Рыбин и журналист Михаил Магид в том же эфире описали так называемый «романтический период» с широкими социальными и демократическими преобразованиями, которые проходили на захваченных курдами территориях на волне подъема их национального самосознания.

И Рыбин, и Магид солидарны друг с другом насчет положения Рожавы, экономика региона, по их мнению, находится в сложном положении. Это обусловлено несколькими факторами:

1) Военные действия против ИГИЛ* («Исламского государства» – террористическая организация, запрещена в РФ) наносили значительный ущерб инфраструктуре, сельскохозяйственным угодьям и производственным мощностям. Бои шли непосредственно на территории Рожавы, что приводило к перемещению населения, разрушению домов и предприятий;

2) Рожава фактически находилась в блокаде со стороны Турции и Сирийского правительства. Турция, враждебно настроенная к курдским формированиям, препятствовала торговле и поставкам товаров. Сирийское правительство также ограничивало экономические связи. Это приводило к дефициту товаров первой необходимости, медикаментов и топлива;

3) Рожава располагает ограниченными природными ресурсами, в основном нефтью и сельскохозяйственными землями. Однако, добыча нефти была затруднена из-за войны и нехватки оборудования. Сельское хозяйство также страдало из-за нехватки воды, удобрений и повреждения ирригационных систем;

4) Малый и средний бизнес сосредоточен только в городах. Рынок сбыта, концентрирующийся вокруг защищаемой курдами частной собственности, весьма ограничены из-за нестабильной ситуации на дорогах;

5) Непризнанный статус Рожавы затруднял привлечение иностранных инвестиций и получение международной помощи. Международные организации оказывали гуманитарную помощь, но она не могла компенсировать экономические потери.

Рыбин и Магид отметили, что правительство курдов уделяет гораздо большее внимание защите собственности и, в целом, имущества мирного населения, чем правительство Башара Асада.

По мнению Магида, основой экономики автономии является мелкие частные предприятия. Все они основаны на семейных кланах, что уже не дает право говорить о социализме в Сирийском Курдистане. При этом он просит не ударяться в крайности и называть Рожаву анархо-коммунистическим экспериментом или, наоборот, авторитарным образованием.

В отличие от западного левого движения, наша отечественные среда более объективно относится к курдскому вопросу, не впадая как в идеализацию, так и в отрицания достижений Рожавы. Большинство левых авторов с сочувствием относятся к автономии, при этом отмечая многие критические моменты развития революции.

Да, Рожава не является образцом анархического коммунизма, проект действительно может либо погибнуть в гражданской войне, либо со временем лишиться своих леводемократических особенностей. С учетом переменчивой ситуации многолетней гражданской войной в Сирии революционный процесс может как углубиться, так и быть подавленным внешними силами, что не раз происходило в истории. Особые опасения по этому поводу вызывает намерение турецкого лидера Реджепа Эрдогана провести переговоры по Сирии с президентом США Дональдом Трампом. Турция, которая в конце 2024 г. резко усилила свое влияние в Сирии благодаря падению режима Башара Асада, сейчас будет делать все, чтобы разорвать альянс курдов и американцев, после чего уничтожить Рожаву силой. И этот статус кво сохраняется даже исходя из факта наличия небольшого по численности американского континента на территории курдов, что является сдерживающим фактором как для Турции, так и для нового Сирийского режима.

Оценка эффективности режима курдов в Рожаве и социально-экономическое влияние курдской революции на жизнь местного населения должна основываться на определенных критериях. Критерии прогресса курдской автономии Рожава как региона, где формируется новое, посткапиталистическое общество, включают следующие аспекты:

1) Политическая система, основанная на принципах прямой демократии и делегирования. Решения принимаются напрямую участниками советов, которые выстраиваются по вертикали: уличные советы формируют городские, городские — районные и так далее (тезисы Дж. Бейль и М. Лебского). Дискуссионным остается вовлеченность в принятие решений жителей и работников на низовом уровне, независимость тех, кто принимает решения, от предварительных решений руководства РПК;

2) Развитие кооперативного движения.

3) Обеспечение населения предметами первой необходимости.

4) Равноправие женщин. Женщины становятся активными участниками политической и экономической жизни, за ними закреплено 40% мест в советах. Однако факт такого закрепления показывает, что общество остается патриархальным, и без специальной квоты женщины еще не могут быть равноправными реально.

5) Введение бесплатного начального и среднего образования. Также предпринимаются усилия по созданию новой системы здравоохранения. Эти социальные мероприятия обычны и для современных капиталистических стран, но являются предпосылками для дальнейшего развития общества, уже постепенно преодолевающего капиталистические принципы;

6) Мультикультурность. В Рожаве есть три официальных языка: курдский, арабский и ассирийский, предпринимаются действия по возрождению курдской и ассирийской культур.

При этом прогресс в Рожаве может рассматриваться и с другой стороны: например, отсутствие традиционной судебной системы, где вместо наказания человека заставляют осмыслить своё преступление, отправляя его на специальные образовательные курсы.

На небольшой и экономически неразвитой территории сирийского Курдистана начали воплощаться идеи демократического социалистического общества. Несмотря на то, что, как показывают критики, степень этого воплощения пока не велика, оно все же происходит. Поэтому Рожава получает поддержку левых сил, которые, несмотря на споры, действительно могут помочь выжить проекту и дать опыт, необходимый для создания посткапиталистического общества. На данный момент левые активисты продолжают помогать курдам. Их тактика остается прежней – от постоянного освещения бедственного положения курдов и отправки гуманитарной помощи и военный добровольцев до попыток влияния на свои правительства для признания Рожавы на официальном дипломатическом уровне.

Таким образом, Рожава – это ценный опыт, который можно и нужно изучать, анализировать и адаптировать к своим условиям. Но важно помнить, что это – не готовая модель, а живой и развивающийся эксперимент, который требует дальнейшего развития и совершенствования. Это вдохновляющий пример того, что даже в самых сложных условиях можно строить более справедливое и свободное общество.