Обычно сводку новостей мы публикуем в конце месяца, однако уже к середине мая произошло много событий, о которых надо писать не откладывая.
Для начала – хорошая новость:
После шести с половиной лет в заключении, Никита Емельянов вышел на свободу 2 мая.
Никита Емельянов
Никиту задержали 20 октября 2019 года по подозрению в попытке поджога СИЗО-1 г. Минска и приговорили к 4 годам лишения свободы. В последствии, ему два раза увеличивали срок по 411 статье – таким образом, общий срок Никиты составил 7 лет.
В заключении Никита часто подвергался наказаниям в виде помещения в штрафной изолятор, ПКТ и со временем был переведен на тюремный режим. Приветствуем товарища и желаем успеха во всех начинаниях!
Александр Францкевич
6 мая Александру Францкевичу исполнилось 36 лет. Его задержали еще 13 августа 2020 года и почти через два года осудили на 17 лет колонии, в том числе “за создание международной преступной организации и организацию массовых беспорядков”.
24 июня 2024 года его приговорили к дополнительному году колонии якобы за злостное неповиновение требованиям администрации колонии по ч. 2 ст. 411 Уголовного кодекса. 27 февраля 2025 года начался новый суд по такому же обвинению, результат его неизвестен, но Александра перевели в новую колонию, что свидетельствует об обвинительном приговоре.
Также в феврале 2025 года осудили его мать и тетю.
Это уже шестой день рождения, который Александр Францкевич встретил в заключении.
Написать слова поддержки можно по адресу:
СТ № 8, ул. Советская, 22А
г. Жодино, Беларусь, 222163
Александру Владимировичу Францкевичу
Азат Мифтахов
Азат Мифтахов смог сообщить о пытках, которым подвергся в колонии.
21 апреля — вероятно, на следующий день после приезда в Харп — около часа дня Мифтахова отвели в здание администрации, где располагается оперативный отдел. Заключенные «Полярной совы» называют это место «Лубянкой». Там, рассказывает Мифтахов, его встретили двое осужденных: один по фамилии Буланов, другой по имени Михаил. Они подвели Мифтахова к унитазу и велели почистить его, но политзаключенный отказался.
Тогда Мифтахова завели в кабинет, где находился сотрудник колонии Михаил Соболев. Политзаключенный рассказывает, что разговор длился около полутора часов. Вначале Соболев показался ему «спокойным нормальным человеком», однако он постоянно возвращал разговор к тому, что политзаключенный должен делать все, что скажет администрация, в том числе чистить унитаз в оперотделе.
Затем, когда я в очередной раз отказался, он то ли нажал на какую-то кнопку, то ли позвонил, после чего в кабинет забежали те двое осужденных. Они повалили меня на пол. Буланов уселся на мое туловище. <…> Михаил уселся мне на ноги и начал обматывать их скотчем. <…> Михаил несколько раз ударил кулаком мне в пах, чтобы я перестал сопротивляться,
— рассказывает Мифтахов.
Политзаключенному перемотали скотчем еще и руки. После этого его перевернули на живот, а сверху на него сел сотрудник Соболев. В это время заключенный Буланов начал бить деревянным молотком ему по пяткам.
Я стал кричать от боли <…>. Мне было больно и в то же время трудно дышать. Я стал задыхаться и терять сознание. Когда мои крики стали затихать, Буланов прекратил бить по пяткам. Они подождали, когда я приду в себя, а потом снова стали бить по пяткам и также сдавливать спину, и мне трудно было дышать.
The Insider независимо подтвердил, что в ИК-18 «Полярная сова» работает 40-летний Михаил Соболев из Тюмени. Согласно данным из слитых баз, в 2022 году в этой колонии он зарабатывал около 100 тысяч рублей в месяц. На странице «Вконтакте» у Соболева стоит статус «жизнь прекрасна!!!», а среди подписок страницы УФСИН России по ЯНАО, «Корпорация зла», «Самогонщики».
Когда Мифтахов снова начал терять сознание, сотрудник Соболев и заключенные прекратили экзекуцию, но сразу перешли к угрозам изнасиловать политзаключенного.
«С меня стянули штаны с трусами. <…> Михаил стал намазывать крем на мое анальное отверстие пальцами. В какой-то момент это прекратилось, но они продолжали угрожать, что по очереди войдут в меня».
В этот момент в кабинет зашел сотрудник, которого называли Алексей Викторович. Мифтахов отмечает, что тот видел, как он лежит со спущенными штанами. Алексей Викторович поговорил о чем-то с Соболевым, и через несколько минут Мифтахова понесли из кабинета в коридор. Там находился люк канализации с нечистотами, куда Мифтахова угрожали окунуть.
Они [Буланов и Михаил] приближали мое лицо к этим нечистотам, и, когда мое лицо было в двух сантиметрах, они выдернули меня обратно и понесли обратно в кабинет.
В кабинете Мифтахова продолжили истязать: били ладонями по лицу, наступали на туловище и лицо. Били заключенные Буланов и Михаил, а также сотрудник Соболев. Политзаключенному снова угрожали изнасилованием.
Мифтахов отмечает, что Соболев тогда нанес ему около ста ударов ладонью по голове, после чего зажал ему нос и рот и держал так, пока тот не стал задыхаться.
После этого этапа экзекуций связанного скотчем Мифтахова понесли на второй этаж оперативного отдела. Там находились оперативники Павел Киселëв и Евгений. Мифтахова положили на живот, а к пальцам его ног подсоединили провода:
Потом Буланов пустил ток. Я вскрикнул. Он сказал: „А, завизжала сучка“. И после этого подключили ток еще на дольше. Боль была такая страшная, что я стал истошно кричать во все горло.
Чтобы заглушить его крики, Буланов и Михаил включили на полную громкость поп-музыку. Затем пытки током продолжились.
Как только я начал кричать, Михаил приложил полотенце к моему рту. Было очень больно и страшно. Когда я стал терять сознание, ток отключили. Полминуты спустя пустили ток снова, и все это продолжалось еще какое-то время,
— рассказывает Мифтахов.
По его словам, после этого его перевернули и посадили на пол, прислонив к кушетке. Провода все еще были подключены к его ногам. Оперативники начали убеждать его, что он обязан выполнять все распоряжения администрации, однако Мифтахов отказывался. Тогда ток включили снова — пытки повторялись после каждого отказа.
После этого оперативник Евгений приказал снять с Мифтахова провода и срезать скотч, которым он был связан. Ему позволили надеть трусы и штаны. Затем, по его словам, в кабинет зашли еще двое сотрудников. Они также требовали, чтобы он подчинялся любым приказам администрации. Мифтахов продолжал отказываться.
К концу рабочего дня политзаключенного увели обратно в карантинное помещение. Евгений, как рассказывает Мифтахов, пообещал, что завтра снова с ним поговорит. После возвращения в карантин Мифтахов чувствовал последствия пыток: у него сильно болели пятки, пах и икры ног.
Правозащитник Иван Асташин замечает:
Фсиновцы действовали максимально свободно — а значит им был дан зелёный свет. Иначе говоря команда пытать. И я лично уверен, что команда эта была от ФСБ. Я так думаю по двум причинам. Во-первых, ФСБ считает Азата личным врагом ещё с 2018 года — об этом я писал в большом обзорном тексте про репрессии против анархистов. Шли годы, но чекисты не отставали от него: перевод в касту «обиженных», новое дело, этап в Харп и снова пытки — это всё звенья одной цепи. Во-вторых, Азат «сидит за ФСБ» — то есть без согласования со спецслужбой никакие действия в отношении него фсиновцы не стали бы предпринимать.
Что касается действий сотрудников «Полярной сова», хочется обратить внимание, какой у них обширный и профессиональный пыточный инструментарий, и как они привычно всё делают. Явно пытки в ИК-18, как и предполагалось, поставлены на поток.
При всём при этом меня восхищает стойкость Азата. Он твёрдо стоит на своём и смело рассказывает о том, что с ним происходит. Просто железный человек!
Но за те два года, которые Азату предстоит провести в Харпах, чекисты и вертухаи могут сделать очень много. Поэтому всеми силами мы должны поддерживать Азата: информационно, морально и материально.
Сейчас для обеспечения безопасности Азата необходимы регулярные визиты адвоката к нему в колонию. Для этого необходимо собрать деньги.
Адрес для писем:
629420, ЯНАО, Приуральский район, г. Лабытнанги, пгт Харп, ул. Одесская, д. 19, ИК-18
Мифтахов Азат Фанисович 1993 г.р.
Пожалуйста, пишите Азату и распространяйте информацию. Солидарность и огласка сейчас — один из главных способов защитить его.
Дмитрий Сюткин
В России еще один политзаключенный анархист. Дмитрий Сюткин — анархист из Свердловской области, вел телеграм-канал «Вольная Родина», где продвигал идеи анархизма и уральского сепаратизма.
В 2023 году, когда ему было 16 лет, его задержали из-за поста в телеграм-канале «Вольная Родина», где он пиарил сбор на адвоката для одного из поджигателей военкоматов, но отпустили после допроса.
В сентябре того же года с ним связался «неназванный куратор» из Сибирского Батальона, который предложил ему, либо уехать за границу, либо денег на адвоката. Дима сначала отказался уезжать, но через какое-то время передумал и «куратор из Сиббата» дал ему ссылку на другого «куратора из РДК», который попросил его передать неким людям коктейли Молотова. На месте встречи его ждали ФСБ.
Сейчас Дмитрий находится в СИЗО-5 Екатеринбурга, ему вменяют подготовку теракта, склонение к террористической деятельности, оправдание терроризма, участие в террористической организации, хранение взрывчатых веществ и изготовление взрывчатых устройств. По совокупности ему может грозить 10 лет лишения свободы.
Напишите Дмитрию письмо, товарищу сейчас как никогда нужна наша поддержка!
Адрес для писем:
620024, Свердловская область, г. Екатеринбург, Елизаветинское шоссе, д. 19, СИЗО-5
Сюткин Дмитрий Александрович, 2006 г. р.
Руслан Сидики
Анархист Руслан Сидики уже почти год ожидает рассмотрения апелляции на приговор — 29 лет заключения за две акции саботажа военной инфраструктуры. Все это время он находится в СИЗО-2 города Ряжск в Рязанской области.
За последние месяцы в его деле почти не было публичных изменений: апелляция до сих пор не назначена, администрация СИЗО продолжает ограничивать Руслана в доступе к книгам и прессе, а вместо проверки заявления о пытках происходит бюрократический пинг-понг между следственным комитетом и прокуратурой. Отказы в возбуждении уголовного дела отменялись уже трижды (https://t.me/firesoffreedom/187), но виновные до сих пор не привлечены к ответственности.
Именно поэтому сейчас так важна регулярная работа адвоката. В условиях СИЗО защитник — не только человек, который готовит жалобы и апелляцию. Это единственный человек, кто может регулярно и беспрепятственно видеть Руслана, конфиденциально говорить с ним, получать от него информацию без тюремной цензуры и быстро реагировать, если давление усилится.
Письма могут не пропускать. Книги не выдавать. Газеты могут «теряться». Но визит адвоката невозможно просто так оборвать решением администрации. Для заключённого, которого уже пытали после задержания и которому угрожали в СИЗО, такая связь с внешним миром — это вопрос безопасности. Товарищи просят поучаствовать в сборе денег на адвоката.
