22 декабря, 2025 В зависимости от представления об Анархии, того, чем она является и чем не является, а именно: является ли она конечной целью деятельности анархистов, или же она представляет собой путь к достижению обществом желаемого будущего – очевидным образом могут и должны выделяться разные стратегии анархического движения.
Исходя из этого, можно проследить две фундаментально противоположные стратегии организации общественных изменений, каждая из которых также исходит из различных оценок исторического опыта революционной борьбы, возможности влияния на массовое сознание и, возможно, самой сути анархизма, вытекающей из этих разных представлений.
Первый, более-менее общепризнанный путь – образование явных, классических организаций анархистов с названием, организационными правилами, явным членством и т.д. Основным признаком такой стратегии можно считать стремление к явному распространению идей анархизма, открытым предложением вступать в “ряды” анархистов. То есть анархистские организации при этом позиционирует себя политической силой, стремящейся увлечь массу. Что само по себе вызывает множество противоречий, в силу многосложности самого понятия Анархии и ее принципов, вызывающих критические организационные проблемы и внутри самого движения от местного до международного уровня, о чем можно судить в том числе по последним конфликтам, возникающим в среде анархистов по отношению к идущим войнам, к государствам – их участникам, и участию самих анархистов в этих войнах.
Приверженцы этой стратегии (надо полагать что сегодня это примерно все анархисты, за исключением разве что некоторых локальных сообществ и анархо-индивидуалистов) обычно приветствуют создание многих организаций, представляя реализацию такого многообразия как явное достижение.
Главный же теоретический недостаток этой стратегии, который, возможно, интуитивно ощущается ее сторонниками и ведет их к принципиальному игнорированию официальный политики, заключается в проблеме перекладывания ответственности. Все понимают, что открытая организация, претендующая на лидерство в революционном процессе, неминуемо становится фокусом массовых ожиданий. Исторический опыт показывает, что массы, даже вовлеченные в радикальную борьбу, склонны перекладывать ответственность за конечный результат на наиболее видимых лидеров или организации – будь то победившая на выборах партия или активистский авангард, одержавший победу в уличной борьбе. Это будет происходить независимо от того, хотят ли того сами анархисты. То есть, если даже гипотетические анархистские организации завоюют широкое доверие и признание, логичным следующим шагом со стороны населения станет требование реализовать программу, “навести порядок” и взять на себя функцию управления переходным периодом. Такое пассивное, потребительское отношение к революции, возложение ответственности за построение общества будущего на некую новую “авангардную” структуру прямо противоречит сути анархистского проекта, целью которого, очевидно, является не захват, а уничтожение власти, и не управление людьми, а пробуждение их собственной самоорганизующейся активности.
Такое развитие событий представляется почти неизбежным при позиционировании открытых анархистских организаций. В любом случае вышеописанный сценарий, очевидно, предполагался еще с конца девятнадцатого века, что, по-видимому, в том числе и обусловило возникновение таких течений анархизма, как толстовство с его непротивлением злу, и похожие течения опосредованного сопротивления, что подтверждает наличие проблемы развития анархизма как всеобъемлющего политического течения.
Также из этой стратегии логично делать вывод, что при ее реализации ожидается, что все общество должно в конечном итоге примкнуть к анархистским организациям, что само по себе представляется очень сомнительным, а во вторых – кто может сказать, до чего могут дойти разногласия между разными анархистскими организациями? Ведь и сейчас нет никакого единства в подходах и целях анархистского движения.
Судя по всему, именно такое положение возникает в результате представления об Анархии как о некой конечной цели, что само по себе представляется неверным – ведь вряд ли и сами анархисты, и тем более все общество смогут договорится об этой общей конечной цели.
Решение этой проблемы – рассматривать анархию не как конечную станцию, а как путь, общую дорогу человечества к лучшему будущему. Такой подход не является чем-то новым. Так, например, Петр Рябов в лекции (2ч.48 мин.), посвященной 150-летию А. Борового, говорит об этом, описывая мировоззрение этого известного анархиста: анархия – это не конечная станция, а метод, путь.
Скорее всего, только при таком подходе можно определить что-то общее, обозначить для масс общечеловеческие ценности на основе такого подхода к анархическому мировоззрению – и, в частности, реализацию реального самоуправления – строго коллективное принятие решений снизу-вверх на основе референдумов, перманентно реализуемых посредством подконтрольного (опять же снизу) делегирования, что стало реализуемо и широко доступно в результате развития цифровых информационных интернет-технологий.
Отсюда и вытекает другая стратегия – формирование одного единого движения с неявным членством, обеспечивая реализацию такого подхода с отсутствием субъекта перемен (явных организаций) в современных условиях за счет индивидуального автономизма активистов, а анархическое влияние на общество – через опосредованную идею реального самоуправления – продвигая в обществе конкретную необходимость замены прямых выборов всех уровней ступенчатым делегированием, как пути решения общественных потребностей.
Представляется, что оптимальным и даже более реалистичным на сегодняшний день выглядит именно этот второй путь – и в странах с нестабильной политической ситуацией, и в диктаторских режимах. Ведь, кроме всего выше сказанного, доступ к информации через интернет открыл возможность осознания себя анархистами для множества людей, находящихся в атомизированном состоянии и без активистских организаций рядом, а индивидуальная автономия может обеспечить личную незаметность и общую неуязвимость такого, действительно автономного движения, от государств.
Стратегия неявного влияния по сути и сейчас используется группами активистов – к ней можно отнести всю ту активность, когда активисты не заявляют открыто себя анархистами. Однако отсутствие единой тактики и отсутствие направленности таких инициатив на изменение основных принципов формирования легитимности современных государств – избирательных систем, обрекает их на деморализующую локальность.
Важнейшей перспективой реализации стратегии “неявного влияния” видится формирование общедемократической повестки, в случае признания всеми вменяемыми политическими силами необходимости всеобщего делегирования как нового уровня демократии – это должно являться одной из основных целей агитации: необходимо, чтобы активисты других политических течений начали действовать в этом ключе, будучи уже активной частью общества. Кризис западных “демократий” и современный кризис российской оппозиции всех политических направлений должен способствовать этому.
Далее же, как представляется, реализация всеобщего делегирования через общедемократическую повестку позволит включить массы в развитие общества на основе анархических идей, направляя их таким образом по пути анархии (безвластия).
Таким представляется опосредованный анархистский путь к лучшему будущему – именно путь, а не конечная точка, споры о которой неизбежно и бесконечно будут раскалывать анархистские организации и само общество. А ситуация политических репрессий в большинстве стран второго и третьего мира попросту не даст возможностей создания открытых анархистских организаций по классическому пути в современных условиях, даже не обсуждая принципиальную необходимость их образования.
Распространение интернет-технологий позволяет реализовывать тактику индивидуальной автономии в условиях крупных городов постсоветского пространства, описанную в прошлых публикациях, , подходящую для сегодняшних условий атомизированного общества и в рамках представления Анархии как пути, а не конкретной цели, что снимает многие политические противоречия при ее реализации, создавая в перспективе консенсус о власти посредством всеобщего ступенчатого делегирования.
Разумеется, что нет никаких гарантий успешности этой стратегии “неявного влияния”, однако ее реализация позволит надеяться на избавление общества от гражданского противостояния, и в том числе поэтому выглядит предпочтительнее – представляется, что она должна реализовываться в первую очередь на начальных этапах в силу того, что даже при неудаче она не будет мешать последующей (при необходимости) реализации стратегии классического, открытого типа, а, наоборот консолидирует анархистов и подготовит их к возможному реагированию на развивающуюся ситуацию, позволит увеличить численность приверженцев и потенциал движения в рамках и классической стратегии явных организаций в случае неуспеха опосредованного пути.
